Отец Браун вздохнул:

- Ах, он всегда напоминал мне несчастного Стейна! Кажется, они даже были в родстве.

- Ну, я бы сказал... - начал было сыщик, но выразить свое несогласие ему не довелось: дверь распахнулась, и в проеме показалась полная высокая фигура бледнолицего Хорна. На сей раз он даже казался бледнее, чем обычно.

- Эй, - воскликнул Нейрс, вставляя в глазницу монокль, - а почему вы вернулись?

Неуверенно ступая, Хорн пересек комнату и, ни слова не говоря, тяжело упал в кресло. Через некоторое время он пробормотал с каким-то ошарашенным видом:

- Я отстал от остальных... заблудился. Решил, что лучше вернуться.

Со стола все еще не убирали, и Хорн, этот завзятый трезвенник, налил себе полный стакан бренди с ликером и залпом его выпил.

- Кажется, вы чем-то расстроены, - сказал патер Браун.

Хорн приложил ладони ко лбу и, словно из-под козырька, проговорил тихо, обращаясь, казалось, только к священнику:

- Могу сказать, чем. Мне явился призрак.

- Призрак?! - изумился Нейрс. - Какой еще призрак?

- То был дух Гидеона Уайза, хозяина дома, - проговорил Хорн, и голос его теперь звучал увереннее. - Он возник из бездны, которая его поглотила.

- Чушь! - заявил Нейрс. - Ни один нормальный человек не верит в призраков.

- Ну, это не совсем так, - с еле уловимой улыбкой сказал отец Браун. Факты появления призраков обнаруживаются не реже, чем факты преступлений.

- Что ж, мое дело - гоняться за преступниками, - с солдатской прямотой отчеканил Нейрс. - А за призраками пусть гоняются другие. Если сейчас, в начале двадцатого века, кто-то боится духов, это его личное дело.

- Я же не сказал, что их боюсь, хотя, осмелюсь доложить, вполне мог бы, ответил священник. - Нельзя сказать заранее, как такое воспримешь. Говорил же я о том, что верю в них, хотя бы до той степени, чтобы меня заинтересовал этот, сегодняшний.