- Есть нечто более важное, чем просто необходимость сотрудничать в коммерции: мы должны постараться быть заодно и в политике. Поэтому я и попросил присутствовать здесь сегодня мистера Бирна. Мы должны стоять друг за друга хотя бы по той простой причине, что все наши самые опасные противники уже объединились.

- Ну, против того, чтоб быть заодно в политике, я никогда и не возражал, буркнул Уайз.

- Мистер Бирн, - повернулся к журналисту Стейн, - мне известно, что вы бываете порой в довольно подозрительном обществе. Поэтому попрошу вас кое-что для нас сделать. Разумеется, все должно остаться между нами. Вы знаете, где встречаются эти люди, - я имею в виду тех, кто играет там мало-мальски значительную роль, - Джона Элайаса и Джейка Хокета, а может быть, и этого стихоплета Хорна.

- Кстати, Хорн ведь - знакомец нашего Гидеона, - усмехнулся Гэллоп. - По воскресной школе, если не ошибаюсь.

- Ну, тогда он был христианином, - торжественно заявил Уайз. - Потом же стал якшаться с атеистами, а это до добра не доводит. Я иногда его встречаю. Конечно, я на его стороне, коль скоро он выступает против войны и всеобщей воинской повинности, но когда слышишь от него речи завзятого большевика...

- Простите, но дело не терпит отлагательства, - перебил его Стейн. Поэтому я вынужден, с вашего позволения, изложить его мистеру Бирну. Могу поделиться с вами секретными сведениями, мистер Бирн, о том, что по крайней мере двоих из тамошних заводил можно было бы упрятать за решетку из-за их связей с противником во время последней войны. Мне не хотелось бы прибегать к подобным мерам. Однако я прошу вас пойти к ним и спокойно объяснить: если они не пойдут на попятный, я завтра же передам все документы по этому делу властям.

- Гм-м, - отозвался Бирн, - то, о чем вы сейчас говорили, явно выходит за рамки закона и очень уж смахивает на шантаж. По-вашему, это не опасно?

- Опасно. Для них, - отпарировал Стейн. - Так что отправляйтесь туда и передайте им то, что я просил.